SLAM.

16:05 

Никита старался. Никита наркоманил.

fofo .
myshonok
Сигарета медленно тлеет в руке, ее огонек удачно расположился в моих глазах ровно по центру луны – я гляжу на это произведение искусства, и не могу поймать себя ни на одной мысли. Ночь крадет их у меня, едва они зарождаются в лабиринтах моего сознания, выхватывает с невообразимой скоростью, редко когда от мысли остается хотя бы слово, или звук. Смотри в ночь, просто смотри, и нечего тут думать. Я – Лена Сахарова.
Зрачки разбухли от выпитого кофе, в ногах эта извечная мелкая дрожь – что-то в организме каждый раз происходит, когда я накачиваю его таким количеством кофеина. Хочется спать, но нельзя, а днем можно, но ни черта не выходит. Три часа ночи. Васильевский остров, на который невозможно приехать, проснувшись в два, так как мосты летом разводят для навигации. Припираешься в полночь, и пытаешься скоротать время до эфира, сидишь в монтажной, травишь со знакомыми шуточки, граничащие с бредом. После записи пытаешься уснуть на диване – если удается, то круто, че.
Мой сегодняшний гость, очередной музыкант, ждет своей очереди, вдавившись в кресло, искоса поглядывая на экран с прямым эфиром, где ведущий пытается осмыслить никчемный бред, именуемой некоторыми современной поэзией. Так называемый поэт в венке из желтых кленовых листьев (и где он их достал летом?) что-то там декламирует. Живо довольно-таки, экспрессивно. Ну и все.
Гость мой выглядит сосредоточенным, напряженным. И совсем не уставшим. Не знаю, чем они там поддерживают свое состояние, мыслями, химией, может еще чем-то, но спать он явно не хочет. Везет же…
Докурив сигарету, взглянув еще раз на луну, я захожу внутрь комнаты для гостей, и говорю:
– Что ж, пять минут до эфира, надо идти.
Мы подходим к двери студии, ждем еще минуту, наконец, нас впускают внутрь. Голос из динамиков – «три минуты до эфира». Вижу, парень мой заволновался, чувствуется легкий мандраж. Это нормально. Ведущий «Стихосложения» и чудо в венке встают с кресел, снимают микрофоны, жмут друг другу руки. Юное дарование оглядывает меня с головы по пояс, стискивает губы, что-то про себя думает. Смотрю сквозь.
Так, одна минута. Все расставлено, прикреплено, спрятано под одежду, мы уже сидим боками друг к другу, смотрим оба куда-то вперед. Я делаю вдох. Эфир.
– Доброй всем ночи, в эфире программа «Ночные люди», и я, ее ведущая Лена Сахарова, а в гостях у нас сегодня Илья Демищев – музыкант, лидер коллектива «Принципы горизонтального притяжения». Человек, который в этом году стал открытием на фестивале «Скиф». Те, кто не спит, присоединяйтесь к нам, звоните на наш номер 555-01-01, задавайте вопросы, высказывайте свое мнение, и т. д. Итак, Илья, здравствуйте.
Вряд ли кто-то позвонит. Мы вещаем в пустоту. С тех пор, как передачу переименовали из «живых» людей в «ночных», нам перестали звонить вовсе. Кабельное телевидение, доползающее лишь до нескольких районов Петербурга, не особо пользуется успехом, а уже ночью тем более. Так и представляю, два или три человека лежат на своих диванах, мучаясь от бессонницы, уткнувшись полузакрытыми глазами в статичную картинку, надеясь наконец-то уснуть под чужие разговоры. В «Мертвых людей» надо было переименовать.
Ему лет тридцать, побрит налысо, уши все проколоты, лицо покрыто щетиной. Внешность подходит для его музыки. Днем почитала тексты его песен – жесть. Надо будет спросить его, как такое вообще приходит в голову.
– Расскажите, Илья, что за стиль такой, – читаю с бумажки, – «трип-психоделик-витч», и как получилось так, что вы играете именно эту музыку?
– Нуу, значит, три года назад… – начал тянуть Илья, и в мои уши снова полилась песня, которую я слышу каждый раз, общаясь с музыкантами.
Каждый музыкант по-своему называет то, что играет его коллектив, редко когда услышишь что- то знакомое на вопрос о направлении. И вот ты сидишь, слушаешь, киваешь, да, да. И все же меня не покидает странное ощущение того, что это вроде как и прямой эфир, но по сути запись. Мы отговорим свой час, прерываясь на просмотр клипов, все это дойдет по кабелю до квартир, разобьется волной о берега выключенных телевизоров, и растворится в океане всего остального ночного шума, попусту терзающего город. А потом мы отдадим запись с передачи – Илья выложит ее к себе в контакт или на ютуб, для своих фанатов.
Так что я не напрягаюсь, при монтаже любой косяк можно будет потом вырезать. К тому же, не первый год общаюсь вот так, с неформалами, оппозиционерами, художниками и т. д., и мне не привыкать. В конце концов, это же я – сама Лена Сахарова. А то, что ноги дрожат, так это кофе, чтоб его.
Наш канал финансируется городом. Там же и решают, что и когда должно быть. Теперь моя передача идет ночью для никого. Хотя на ютубе выпуски по-прежнему набирают довольно много просмотров.
Мой гость потихоньку разбалтывается, и наш разговор принимает форму довольно интересной беседы. Это мне всегда хорошо удается – найти такую тему, чтобы заставить говорить, рассуждать, а не просто отвечать на вопросы. Мнения у нас кардинально разнятся, и это даже к лучшему. Я предлагаю свое видение ситуации, Илья же старается объяснить, почему именно он прав.
Наконец, мы окончательно отходим от темы музыки, говорим о том, стоит ли переименовывать улицы, о цензуре в интернете, о том, возможно ли перерождение человека после смерти во что-то еще. И чтобы снова задать правильное направление (в конце концов, он музыкант), я предлагаю посмотреть их клип.
– Давайте ненадолго прервемся и посмотрим, что же представляет собой группа с таким оригинальным названием.
«Руки внутри головы». На экране люди валяются в грязи, крупным планом показываются их части тела, рты, глаза. Илья поворачивается ко мне:
– Ну как, не слишком все плохо?
– Все круто, – приободряю я его, – я и не заметила, как уже двадцать пять минут прошло. Интересный получается разговор, значит.
Он довольно улыбается, утвердительно кивает, сосредотачивается на клипе. Следующие три минуты проходят в молчании.
– Скажи, Илья, – обращаюсь к нему, когда мы снова оказываемся в эфире, – довольно странные у тебя тексты, музыка. Как подобное зарождается в твоей голове? Опиши для наших зрителей творческий процесс андеграундного музыканта, думаю, это должно быть интересно.
Мой гость осторожно улыбается.
– На самом деле это довольно… опасная тема. Меня могут неправильно понять.
«Таааак, – думаю я про себя, – уже интересно».
– Ну ты попробуй. Я уверена, мы поймем тебя именно так, как нужно.
– Я сочиняю свои песни во сне. Я там работаю. Вернее, не в обычном сне, а… Вы слышали про такую вещь, как осознанные сновидения?
– Да, конечно.
– Ну вот. Это когда находишься внутри сна, но осознаешь это, и можешь управлять тем, что тебя в нем окружает. Вам интересно? Если хотите, могу объяснить, как это все работает.
Я едва заметно киваю. Да, конечно, продолжай.
– Во сне я могу представить любой инструмент, с любым звуком, и он тут же сыграет партию, которая мне нужна. Я как бы вижу музыку, ее суть, могу сразу сочинять и бас, и ударные партии, и мелодию. Все гораздо проще, чем в реальности. Так же и с текстами. Во сне они появляются в моей голове сами, и я тут же превращаю текст в изображение, вижу – красиво получилось или нет. Потом остается лишь проснуться и записать песню в должном виде, в нотах, буквах.
– И часто у вас бывают осознанные сны? – интересуюсь я.
– Постоянно. Главное, понять, что ты находишь во сне, а остальное – дело практики. Снится что-то, потом раз, и понимаешь, что это сон. И начинаешь творить.
Вот и вывела очередного гостя на откровения. Ай да я. Я, мать его Лена Сахарова – вот кто. Девушка, которая без лишних трудов вытаскивает из людей их тайны. Одним простым вопросом.
Тем временем, он продолжает:
– Чтобы научиться управлять сном, одно время я постоянно записывал наутро все, что видел во сне. Как только проснусь – сразу к тетради, потому что через пять минут уже ничего не помнишь, и надо было действовать быстро. И когда накопилось довольно много снов в тетрадке, я начал их изучать. Выявил повторяющиеся моменты. С завидной периодичностью я совершал одни и те же действия во сне, бывал в одних и тех же местах. И в итоге я научился ориентироваться по этим символам. Например, вот ты живешь, чем-то занимаешься, и все как будто бы нормально, но потом ты вдруг заходишь в комнату, и узнаешь ее. Оранжевые стены, низкий потолок, окна, покрытые слоем пыли. И это становится сигналом, что ты на самом деле спишь.
Внезапно на экране появляется надпись «Тел. звонок» (ну надо же). Мой гость не думает останавливаться, так что я жду подходящего момента, чтобы прервать его монолог.
– Когда я понимаю, что сплю, то первым делом перемещаю себя в некое рабочее пространство, там у меня инструменты, мониторы, все, что нужно для звука. Если есть настроение, то пробую подобрать первые ноты, а в голове сам начинает пульсировать ритм… Как-то так.
– Что ж, Илья, у нас есть звонок, давайте послушаем. Здравствуйте, вы в эфире.
Звонившим оказывается один из поклонников «Принципов горизонтального притяжения», и он говорит, что у него тоже было что-то подобное, когда ему удавалось взять под контроль собственные сновидения. Благодарит за идею использовать их для творчества. Илья обменивается с ним общими фразами, приглашает на ближайший концерт.
Затем мы снова смотрим клип, на этот раз это нарезка из концертного видео с фестиваля «Скиф». В конце выступления Илья поднимается над сценой и зависает в воздухе. Зал взрывается в восторге. Признаться, и я была впечатлена, когда увидела клип в первый раз.
– Этот трюк с левитацией, ты его придумал специально для фестиваля, или же он является неотъемлемой частью всех твоих выступлений?
– Нет, впервые так вышло именно на фестивале. Только я хотел бы уточнить, что это не был трюк. Я действительно левитировал над сценой.
– В смысле? Хочешь сказать, что можешь вот так запросто оторваться от земли и зависнуть в воздухе? – фыркаю я. Гляжу на него с явным недоверием.
– Да, я могу.
– Ты держишь меня за идиотку?
Вместо ответа он встает с кресла (микрофон отцепляется от его одежды и падает на пол), закрывает глаза, делает глубокий вдох. Затем выдох, и снова вдох. Лицо замирает в напряженной гримасе. И тут я замечаю, что его тело начинает ползти вверх. Сантиметр за сантиметром, медленно, но все же поднимается!
И вот он уже поднялся на целый метр. Замерев от изумления, я смотрю, как его голова упирается в потолок. Наверное, все кто пытался уснуть под нашу передачу, теперь повыскакивали с кроватей и смотрят на экран чуть ли не в упор. Я пытаюсь найти в происходящем подвох, но его нет – мой герой парит в воздухе!
Все, что мне удается выдавить из себя:
– Уважаемые телезрители! То, что вы видите перед собой, это правда! Человек висит под самым потолком!
Это же сенсация. Я, Лена Сахарова, переворачиваю мир с ног на голову. Я – телеведущая, запечатлевшая первого в мире человека со сверхспособностями. Этот выпуск тут же разлетится по всему интернету, в мгновение ока!
Так же плавно Илья опускается, усаживается обратно в кресло, приходит в себя. Затем смотрит на меня, и я замечаю, что взгляд его изменился. В нем уже нет той уверенности, что была ранее. Глядя на меня, он произносит:
– Извини, я должен был сразу вспомнить.
– Вспомнить о чем?
– Что левитация – это тоже один из символов. То, что постоянно случается со мной во сне. Таким образом, я только что осознал, что на самом деле сплю. Такие вот дела, – резюмирует он, виновато улыбаясь мне.
После этих слов реальность, окружающая меня, начинает меняться. В глазах тускнеет, и звуки растекаются по пространству, словно вода. Я перестаю что-либо ощущать. Илья молчит, он застыл на месте, видимо пытается переместиться в свое рабочее пространство.
Так вот почему мне казалось, что ночь крадет мои мысли. Никаких мыслей-то и не было. Я, мать его, Лена Сахарова, и меня не существует. Отлично.

URL
   

главная